В данной статье анализируется один из аспектов межграничной интеграции (дезинтеграции) в еврорегионе Нейсе-Ниса-Нысса. Этот регион охватывает части территории Польши, Германии и Чехии, а именно, часть польского воеводства Еленя-Гура (Нижняя Силезия), немецкую Верхнюю Лузацию (Саксония) и Северо-Западную Богемию. Расстояние от места пересечения трех границ до крупных городских центров составляет по 75 км до Дрездена и Праги, 100 км до Варшавы. Формально еврорегион Нейсе–Ниса-Нысса состоит из трёх ассоциаций сельских общин, городов и районов. Их кооперация регулируется соглашением на базе специально созданных организаций, которыми руководят Совет и Комитет директоров. Административные офисы расположены в городах Циттау, Либерец и Еленя-Гура.

В статье я сфокусировала внимание на установках и поведении молодёжи города Циттау (Германия). Циттау расположен на границе с Чехией и Польшей, он насчитывает около 20 тысяч жителей. Базой для анализа стали интервью, проведенные мной в двух возрастных группах: 1) 12-13 летние подростки (интервьюирование проходило в 1989 году, когда начались изменения в Центральной Европе); 2) молодые люди в возрасте около 18 лет. Причиной выбора информантов в этих возрастных группах послужило предположение, что они имеют различные воспоминания о режиме границ в социалистический период. Кроме того, я провела интервью с экспертами, среди которых были представители немецкой пограничной полиции. На польских приграничных рынках частично использовался метод включённого наблюдения.

Существует несколько причин, которые следует принять во внимание, чтобы понять различия между данным регионом и аналогичными регионами на западе. Во-первых, экономические условия Германии, Бельгии и Голландии примерно равны. В противоположность этому, территориальная граница между ЕС и его восточными соседями совпадает с границей различий в уровне экономического развития. Хотя в бывшей ГДР Циттау находился в состоянии упадка, его экономическая ситуация была значительно лучше по сравнению с ситуацией по другую сторону границы. Вероятно, эта разница стала причиной наблюдаемой социальной напряжённости.

Во-вторых, в то время как пересечение границ в Западной Европе не представляло никаких трудностей, аналогичной процедуре в пределах социалистического лагеря до 1989 года сопутствовало большое количество формальных препятствий. Обычно эти границы невозможно было пересечь без визы или специального разрешения. Кроме того, разные границы имели различную степень проницаемости. Так в силу сходства политических режимов в бывших ГДР и Чехословакии их совместную границу преодолеть можно было много легче, чем попасть из этих стран в более либеральную Польшу. После политических волнений в Польше в 1980 году ее граница с ГДР была фактически закрыта по инициативе немецких властей.

В-третьих, сегодняшнюю ситуацию интеграции (дезинтеграции) отчасти определяют прежние исторические условия. Нынешняя граница Германии с Польшей соответствует бывшей границе Нижней Силезии, которая превратилась в государственную только после второй мировой войны. Немецкое население, проживавшее на этой территории, было изгнано. На их место были переселены в основном поляки, которые, в свою очередь, были изгнаны из бывшей Восточной Польши, аннексированной Советским Союзом.

Такая замена населения затруднила впоследствии приграничные контакты. Не существовало никаких определённых паттернов заселения. Как правило, люди из разных частей бывшей Восточной Польши селились смешанно в городах и в деревнях, таким образом социальная интеграция и новые традиции развивались медленно. Несмотря на то, что ГДР официально зафиксировала новую границу в 1950 году, долгое время у жителей этой территории существовал страх, что немецкое население может вернуться.

В 70-е годы пограничный режим с Польшей был смягчен, было разрешено пересекать границу без виз. Гражданам ГДР Польша стала доступной для туризма и личных контактов, особенно на приграничных территориях. Из-за нехватки рабочей силы промышленные предприятия ГДР (заводы горнодобывающей промышленности и энергетики) поддерживали польскую трудовую миграцию. Новые возможности пересечения границы для немцев были перекрыты в 1981 году из-за опасений, что эффект движения “Солидарность” распространится на ГДР.

Граница с Чехословакией носила несколько иной характер. В основном она совпадает с прежними границами королевства Богемия. Приграничные контакты и торговля были обычным явлением. Эти контакты не оборвались с образованием Чехословакии в 1918 году. Население приграничного региона Чехии состояло, главным образом, из этнических немцев. Социальные и экономические приграничные отношения были достаточно тесными, а контрабанда являлась самой важной формой экономической активности. Таким образом в течение 20-30-х годов Циттау получал прибыль от экономического процветания Чехословакии. Но и здесь после второй мировой войны немецкое население было изгнано. Однако некоторые связи сохранились, что позволило завершить строительство железной дороги между городами Циттау и Либерец, стимулировавшей население Циттау на развитие связей с Чехословакией.

История по-разному формировала социальную память приграничного населения. Пожилые люди, которые помнят довоенную ситуацию (и до сих пор используют прежние немецкие топонимы для обозначения географических реалий на чешской территории), имеют совершенно иные представления, нежели молодое поколение. У молодежи, не имеющей соответствующего опыта, представление о карте региона радикально отличается. Оно менее определенно и отчетливо в отношении Польши и Чехии. Как правило, бывшие немецкие топонимы им почти неизвестны. Этот факт можно рассматривать как результат сознательных усилий политики ГДР по изменению исторической памяти и как следствие приграничных отношений в последние полвека.

Образцы поведения немцев в двух соседних странах значительно отличаются. Основная цель поездок в Польшу - беспошлинный ввоз сигарет и бензина, которые значительно дешевле, чем в Германии. Кроме того, на рынке в Синявке можно приобрести всевозможные дешёвые товары (рубашки, музыкальные диски, жевательную резинку, продукты питания, алкоголь, запчасти и т.д.) Некоторые ездят в Польшу в парикмахерские или за иными подобными услугами. На базе подобных экономических отношений развиваются и личные связи. Некоторые покупатели имеют постоянных поставщиков. Это находит выражение в высказываниях типа: “Я еду увидеться с моим сигаретным дилером”.

Основная причина пересечения чешской границы - гастрономическая. Чешская кухня считается высококлассной, и рестораны там гораздо дешевле, чем в Германии. Большинство ресторанов на приграничной территории специализируется на обслуживании немецких гостей. Это касается и дискотек. Однако и здесь можно наблюдать нежелание пересекать границу “чужой территории”. Молодые люди, которые посещают рестораны и дискотеки в Чехии, предпочитают ходить туда, где они всегда смогут встретить немцев. Немногие отваживаются покинуть прилегающую к границе территорию, где все учреждения специализированы на приёме гостей из Германии. Исключение из правила, о котором упомянули лишь несколько человек, - краткосрочные экскурсии на зимние лыжные курорты Чехии. Но и здесь немецкие туристы предпочитают находиться среди “своих”.

Информанты практически не упоминали о сложностях или конфликтах на границе. Приграничные отношения являются совершенно нормальными, они включены в повседневную жизнь, хотя и ограничены вышеупомянутыми сферами обмена и небольшими территориями “освоения”.

Следует отметить неравенство в использовании различных языков в данном регионе. На приграничных территориях Польши и Чехии, куда проникают немцы, немецкий язык доминирует: рестораны и дискотеки в Чехии, рынки и бензозаправки в Польше адаптированы к немецким клиентам. С другой стороны, чехи часто путешествуют за покупками в немецкие магазины, расположенные близ границы. Хотя формально эти магазины предназначены для обслуживания заграничных гостей, никто из немцев здесь не говорит по-чешски. В результате, чехи или поляки вынуждены говорить по-немецки.

Существующее неравенство связано, с одной стороны, с традиционными предрассудками немцев, а с другой стороны, с существующим сегодня экономическим неравенством. Если владение английским или французским языком считается дополнительным личным капиталом, то к славянским языкам это не относится. Немцы полагают, что англосаксонская или французская культуры не ниже немецкой, в то же время они демонстрируют своё превосходство по отношению к полякам и чехам.

Конечно, некоторые новые нормы, пропагандируемые наиболее либеральными СМИ, не остаются без последствий. Люди стараются избегать явных и публичных дискриминационных оценок. Безусловно, если говорить с либерально настроенными людьми, они высказывают некоторое смущение, вызванное несовершенством языковой ситуации. Однако редко кто-либо предпринимает шаги к ее изменению. В отличие от английского и французского, знание чешского и польского языков не становится элементом социального престижа.

Несмотря на частоту контактов с соседними странами, немцы очень редко завязывают личные связи по ту сторону границы, если не считать вышеупомянутых знакомств экономического характера. Казалось бы, посещение дискотек на чешской стороне должно способствовать установлению таких личных связей, но немецкая молодёжь предпочитает ходить на дискотеки компаниями, чтобы быть среди “своих”, чувствовать социальную поддержку привычной среды. Любопытство к новому опыту иностранных контактов - большая редкость. Правда, это все касается установок молодых людей, предпочитающих проводить время в хорошо знакомых местах в кругу достаточно близких людей.

Трудности немецко-польских и немецко-чешских отношений легко объяснимы в контексте истории. Это хорошо отражено в моих интервью. Большинство информантов ранее почти не имело опыта отношений с жителями Польши. “Имперскость” не позволяла им заглянуть “за ту сторону границы”, у них не было желания узнать что-либо. Граница была своего рода границей мира, и они старались не смотреть за неё. Сегодня люди помнят лишь о том, что граница когда-то была закрыта, но их мало интересует ее прошлое.

Ситуация на границе с Чехией описывается иначе, несколько ностальгически. Жителям ГДР Чехословакия была известна своей вкусной кухней и относительно большим разнообразием товаров в магазинах. Но даже это до 1989 года редко стимулировало поездки через немецко-чехословацкую границу за покупками и в рестораны. Путешествия в горы и туристические поездки в Либерец упоминались в интервью также очень редко. В этом смысле пограничные отношения с чешской стороной остаются стабильными.

Я считаю, что должно пройти довольно много времени, прежде чем на восточных границах Германии возникнут интеграционные условия, характерные для еврорегионов в Западной Европе. Население в анализируемом регионе не разделяет общей истории, общей идентичности, которые помогли бы игнорировать границу, и даже не знает о том, что такая общая история некогда существовала. За исключением узкой приграничной полосы, и Польша и Чехия воспринимаются немцами как жуткая и опасная территория. Одновременно разница в благосостоянии воспроизводит перспективу страха и обуславливает специфику восприятия.