Изменение границ означает нечто большее, чем просто изменения на карте. Оно воздействуют на жизнь людей и их мнения. Подобные изменения особенно заметны в приграничных областях. Данная статья посвящена обсуждению ситуации в двух разделенных городах (их можно рассматривать и как четыре отдельных города), расположенных по разные стороны государственных границ в Балтийском регионе, а именно, Хапаранда/Торнио на границе Швеции и Финляндии и Валга/Валка на границе Эстонии и Латвии.

После первой мировой войны возник целый ряд новых стран, в то время как некоторые государства прекратили существование. До 1940-х годов это стимулировало развитие интереса к новой теме политической географии. После второй мировой войны тема исследования границ связывалась с нацизмом и какое-то время мало привлекала внимание исследователей.

Реализуемый в настоящее время проект “Границы в коммуникации - интегративная роль государства в приграничных регионах” посвящен исследованию населения, живущего вблизи государственных границ. Цель проекта - исследовать социальные коммуникации и то, каким образом границы влияют на жизнь людей. Как было упомянуто выше, данная статья посвящена анализу ситуации в двух разделенных городах Хапаранда/Торнио и Валга/Валка.

Для людей, живущих в приграничных регионах, область влияния или пространство деятельности могут ограничиваться или искажаться различным образом. Даже такие открытые государственные границы, как граница Финляндии и Швеции, рассматриваются как естественные, само собой разумеющиеся. Например, ученики, живущие недалеко от школы по другую сторону границы, все же ходят в школу в своей стране, хотя она и расположена значительно дальше. Лишь в редких случаях ученики решаются пересекать границу и посещать ближайшую школу (Lundеn, 1997). Сходная ситуация складывается и в отношении сервиса.

Что касается потребления средств массовой информации, то “свои” программы вещания используются в тех случаях, когда телевидение или радио передают новости или другую важную информацию, в то время как развлекательные программы часто смотрят - если позволяет знание языка – и из-за рубежа. Персональные контакты, включая создание семей, зависят от культурных традиций и от демографической ситуации в регионе (Lunden, 1973).

Государственная граница всегда ставит вопрос лояльности граждан. И даже когда существование границы не подвергается сомнению, существует потенциальный конфликт между государством и индивидом. При достаточно открытых границах, подобных описываемым здесь, жизнь на периферии государства означает как некоторые ограничения, так и некоторые дополнительные возможности. Государство и контролируемые им организации пытаются использовать преимущества, которые дает граница. На государственном уровне это регулируется законодательством, которое должно учитывать тот факт, что большинство государств - не острова, отдаленные от соседей, но представляют собой единое пространство. На муниципальном уровне политики и государственные служащие в своей работе должны ориентироваться “наверх” по отношению к государственной иерархии, “вниз” - по отношению к местным жителям и “вбок” по отношению к соседнему муниципалитету, преобразуя таким образом приграничную область в поле дополнительных возможностей и добиваясь лояльности своих граждан.

Границей между суверенными Швецией и Финляндией этот рубеж стал спустя столетие, когда Финляндия впервые добилась своей независимости в 1918 году. Несмотря на то, что после освобождения Финляндии соседям стало легче общаться, граница все еще существовала, а на разных берегах реки финский язык уже обладал некоторыми отличиями. К концу второй мировой войны северная часть Финляндии была полностью разрушена, в то время как соседняя шведская территория оказалось нетронутой. Неравенство жизненных стандартов людей по разные стороны границы было очевидным. Это расхождение привело к уменьшению контактов между двумя городами.

В исследуемой поселенческой общности проживают представители трех относительно крупных этнических групп: шведы, финны и торнедалингары (tornedalingar). В Торнио живут лишь финны, в то время как в Хапаранда ситуация более сложная. Большинство жителей Хапаранда называет себя шведами, включая tornedalingar, но около 30% населения являются этническими финнами. 25% населения все еще имеют финское гражданство. Большая группа финнов переселилась в Хапаранда относительно недавно из других районов Швеции, где многие работали еще с семидесятых годов. Люди, которые называют себя tornedalingar, также говорят по-фински, хотя некоторые из них полагают, что говорят на собственном языке. Tornedalingar - выходцы из Финляндии, исторически они долго были оторваны от других финнов. Сегодня они считают себя шведами, но имеют свой язык и культуру и приводят доводы в пользу особого социального и политического положения.

В течение последнего десятилетия административная и политическая граница между Хапаранда и Торнио практически исчезла. С 1994 году Финляндия и Швеция являются членами Европейского Союза, и хотя некоторые ограничения по пересечению границы формально еще существуют, однако и люди и товары могут пересекать границу свободно.

После аннексии балтийских стран Советским Союзом город снова стал практически единым, вопреки тому, что Валга был расположен в Эстонской ССР, а Валка - в Латвийской ССР. Но и в советские времена эстонское и латышское население традиционно селилось раздельно в соответствующих частях города. Для русскоязычного населения, массово переселившемся сюда в советские времена, подобных правил не существовало. Оно воспринимало Валга и Валка как обычные советские города и выбирало место жительства по всей территории, вопреки (невидимой) границе между двумя республиками.

В советские времена Валга и Валка имели единую администрацию, а образование, здравоохранение и транспортная сеть были разделены. С 1991 году, после обретения Эстонией и Латвией независимости, Валга/Валка был разделен на два города. Еще раз население внезапно столкнулось с новой ситуацией. Оба города должны были быстро создать собственные администрации в пределах собственных стран. Тогда же появились ограничения по пересечению границы, и между двумя городами был воздвигнут новый барьер.

В первые годы после разделения не было даже и речи о кооперации между городами. Переговоры между государствами, как предполагалось, должны проводить правительства, а не местные муниципалитеты. Власти Валги и Валки не видели каких-либо оснований для открытия дискуссии, посвященной решению местных проблем, хотя и понимали, что не способны решить их в одиночку. Обе стороны опасались что-либо предпринимать, ибо всякая попытка сотрудничества расценивалась бы как наследие советских времен. Дополнительной помехой являлся тот факт, что Эстония имеет скорее децентрализованную политическую систему, а политическая система Латвии все еще сильно централизована, и все решения принимаются в Риге.

В 1996 году был начат проект ESTLA, цель которого - организовать между Валгой и Валкой дискуссию о решении насущных проблем. Проект выполняется в кооперации с РВ из Хапаранда/Торнио и финансируется программой ЕС (INTERREG), которая должна стимулировать трансграничную активность и кооперацию. В октябре 1998 года был закончен первый этап проекта, и прежде, чем начать следующий этап, необходимо оценить результаты предыдущего.

Несмотря на то, что существуют некоторые трудности в пересечении границы, многие люди уже сегодня беспокоятся о будущем, когда Эстония станет членом ЕС, а Латвия нет. Эстония, в отличие от Латвии, была выбрана одной из первых в числе стран, ведущих переговоры о членстве в ЕС.

Как было указано выше, существует много отличий между поселенческими общностями Хапаранда/Торнио и Валга/Валка. В большой степени они могут быть объяснены географическими, историческими и политическими отличиями. Однако существует ряд важных сходств, о которых необходимо упомянуть. Например, тот факт, что они являются периферийными территориями в своих странах, и что значительную долю населения этих городов составляют меньшинства. Для того, чтобы сравнить ситуацию в анализируемых случаях, необходимо выделить три сегмента межграничной активности - политическую, экономическую и индивидуальную.

Оба города политически организованы через РВ и ESTLA. В РВ с 1987 года уже было реализовано несколько проектов. Одним из важнейших результатов стало то, что восприятие границы и соседства изменилось в позитивную сторону, хотя национальная идентичность среди политиков все еще очень сильна. ESTLA только что сделала первые шаги, но уже налаживаются трансграничные контакты. Различия политической и финансовой систем двух стран затрудняют сотрудничество. В Валга и Валка политики по каждую из сторон границы не просто охраняют свою национальную идентичность, но и смотрят друг на друга с подозрением.

Что касается экономической деятельности, то со стороны Хапаранда в 1995 г. были предприняты попытки организовать транснациональную бизнес-организацию. Представляется, что этот проект никогда не был бы реализован при антагонизме систем. Сегодня уже почти нет разницы в ценах по обе стороны границы, однако Торнио предлагает более широкий выбор товаров и услуг. Валга и Валка никак экономически не сотрудничают, однако Валга предлагает более широкий выбор товаров и более низкие цены, исключая цены на алкоголь и табак. По выходным дням в Валге работает рынок, который, как правило, привлекает множество посетителей из Латвии.

Индивидуальные трансграничные контакты завязываются в обоих городах. Около 500 жителей Хапаранда работают в Торнио, и около 200 жителей Торнио работают в Хапаранда. Приблизительно 10,000 машин пересекают границу Швеции и Финляндии ежедневно. Существуют несколько общих центров досуга, например, каток в Хапаранда и бассейн в Торнио. Однако, они еще не настолько общие, чтобы создавать единые спортивные команды. Многие люди, особенно в Хапаранда, имеют родственников по другую сторону границы. В Валге и Валке лишь несколько человек работают за границей, и есть ученики, посещающие школы в соседнем государстве. Зато почти все граждане России и иностранцы, в отличие от эстонцев и латышей, имеют родственников и друзей, проживающих по другую сторону границы.

Анализируя сегодняшнюю ситуацию в городах Хапаранда и Торнио, необходимо рассматривать следующие факторы:

• этническое и лингвистическое разделение населения не является основной проблемой, так как многие в Хапаранда говорят или понимают по-фински. В Торнио, как и во всей Финляндии, шведский язык является официальным, однако он редко употребляется, и его мало кто понимает;
• люди и товары могут свободно, за малым исключением, пересекать границу;
• возрастающий интерес местных жителей к другому сообществу и различных компаний к другой стране делает будущее городов более ясным;
• шведы и tornedalingar из Хапаранда и Торнио имеют сильную национальную идентичность, а финны из Хапаранда не имеют столь сильной идентичности.

Для понимания ситуации в Валге и Валке важны следующие факторы:

Lunden, T. (1973) Individens rumsilga beteende i ett graensomrade. Stockholm

Lunden, T. (1997) Makten oever marken. En politisk geogrifi. Studentliiteratur, Lund

Lunden, T., Zalaman D. (1998) Valga/Valka - delad stad. In: Geografiska notiser, 1

Lundqvist L., Persson, L. (1995) Baltic Regions and Baltic Links. From a North European to a Baltic Regions Perspective. Nord REFO

Loesch, A. (1954) The Economic of Location. New Haven

Nousiainen, R., Piliste, I., Udre, D. (1997) ESTLA Project9604 BA 006. ESTLA Interim Report

O'Loughlin, J., van der Wusten, H. (1993) The new political geography of Eastern Europe. London: Belhaven Press, pp.1-8

Reynolds, D., Mcnulty, M. (1968) On the Analysis of Political Boundaries as Barriers: a Perceptual Approach. In: The East Lakes Geographer: Political Interaction, vol. IV, December